Освобождайтесь от всех претензий к маме и папе, и точно получите всё желаемое

1. Мама – это семья и отношения, связи. Папа – это сила, защита и деньги. Хочешь всего этого? Освобождайся от всех претензий к маме и папе, и точно получишь всё желаемое.
2. Гордость стоит на гордыне, гордыня на ничтожестве, а ничтожество на жалости к себе.
3. Люди так хотят душевной близости, что даже готовы на… секс.
4. Холодный взгляд – обида на мать. Разочарование в ней ведет к разочарованию в себе, за которым приходит одиночество.
5. Кто не может просить… та работает сама!
6. Мужчина показывает женщине её значимость просто своим молчаливым присутствием рядом с ней.
7. Мужчина и женщина служат друг другу. Мужское Служение женщине состоит в том, чтобы показывать женщине то, чего она ЕЩЕ не хочет знать о себе. Женское Служение состоит в том, чтобы отражать ему то, чего он УЖЕ достиг.
8. Женщина всегда ждет от мужчины то, что не смог ей дать папа.
9. Мужчина мечтает превратить свою женщину в Королеву, а женщина мечтает о готовом Короле.
10. Тот, кто хочет, чтобы его принимали таким (ой), какой (ая) я есть, просто хочет безопасности.
11. Женщине, чтобы стать желанной и необходимой, надо отказаться быть нужной. Тогда она станет роскошью, как бриллиант, который абсолютно бесполезен, но никто с ним никогда не желает расстаться.
12. Мужчине, чтобы добиться успеха, нужно развить в себе женские качества: интуицию и принятие обратной связи от окружающих.
13. Женщина – это чувства. Чувство нельзя убедить. Их можно только успокоить.
14. Люди ценят не то, что берут, а то, что дают. Поэтому, принимая даже самую малость, мы разжигаем их любовь к нам.
15.Человек живет в метафоре. Позволяя другому человеку проявить в нашем присутствии его метафору, миф, воображение, фантазию, бред, он начинает чувствовать себя свободным и потому ищет нашего общества снова и снова.
16. Женщина, для которой деньги важнее любви, разочарована в отце. Она ищет его любви. Не смирившись с потерей его любви, она заменяет эту потерю деньгами.
17. Чтобы хорошо охотиться на дичь, надо самому стать вкусной приманкой.
18. Вера является главным критерием отличия Любви от Жалости. Если веришь в успех человека, значит, любишь его. Если нет, значит, жалеешь его.
19. Женственная – та, которая готова к сотворчеству.
20. Признать чужую значимость мешает собственная. А собственную значимость порождает жалость к себе.
21. Чтобы перейти на новый уровень, нужно испытывать благодарность за предыдущий опыт.
22. Перфекционист за желанием идеала прячет свое бессилие.
23. Чтобы стать богатым, нужно иметь желание доказать отцу, что вы не хуже его. Чтобы удержать деньги, надо выйти из протеста к отцу и принять его в своем сердце.
24. Мужчина, изменяющий жене, ищет в других женщинах любовь своей мамы. В детстве он видел ее разочарование и теперь через других женщин хочет ее удовлетворить.
25. Аборт приводит к расставанию родителей не родившегося ребенка. Жизнь говорит им: «Если вы не можете меня продолжать, вам не стоит быть вместе…»
26. Женщина, которая ради одобрения мужчины и желания ему понравиться подавляет свои негативные чувства, обречена стать ему ненужной. Мужчине нужны чувства женщины, неважно, положительные они или отрицательные. Чувства для мужчины – топливо, устремляющее его к цели. Главное, чтобы топливо были настоящим: живым и искренним.
27. Девочки изначально мужественны, а мальчики женственны. Мужественность женщины проявляется в материнстве, а женственность мужчины проявляется в сомнениях на пути к своим целям. Женщине нужно совершить подвиг, чтобы отказаться от материнства по отношению к мужчине и начать тотально ему доверять. Мужчине нужен подвиг, чтобы включить свою мужественность и взять ответственность за других.
28. Женская сила – это сила принятия. Та, кто может принять происходящее без протеста, всегда притягивает людей, потому что более всего люди жаждут одобрения и боятся осуждения. Только самодостаточная женщина с огромной внутренней силой способна принять, довериться и поверить тому, кто рядом.

Марк Ифраимов

Методика по выявлению отношений с деньгами

Методика определения вашего отношения к деньгам

Этот эффективный тест разработан специально для того, чтобы вы могли проанализировать свои отношения с деньгами.

Кто вы в них? Насколько сильна ваша зависимость от денег, есть ли страх их иметь, страх потерять.

Возможно, ваши отношения с купюрами и монетами — идеальны.

Узнайте из теста!

1. Что означают деньги для меня лично?

а) это пестрый, разнообразный вопрос (дело);
б) они дают мне защищенность, комфорт, престиж и авторитет;
в) это только средство для…

2. Как я внутренне отношусь к деньгам?
а) я люблю деньги;
б) деньги для меня только неизбежное зло;
в) я от всего сердца презираю деньги.

3. Я работаю потому, что:
а) мне моя работа доставляет удовольствие;
б) я должен зарабатывать деньги;
в) я должен работать.

Read More

Профессиональные риски ведущих расстановочных групп

Пробуждение и всплеск интереса психологов и психотерапевтов к системным семейным расстановкам как действенному методу психологической практики, естественным образом породили потребность в квалифицированных специалистах. В настоящее время в России существует огромное количество институтов, «академий», НОУ, краткосрочных курсов по подготовке системных расстановщиков. В этой статье я не буду затрагивать проблему качества получаемого образования. Моя задача — обратить внимание на необходимость профессиональной психологической поддержки начинающих расстановщиков и практиков со стажем.

Очевидно, что профессия психотерапевта занимает одну из ведущих позиций среди специалистов, подверженных риску профессионального выгорания. Мне захотелось выяснить, есть ли какие-либо особенности профессионального стресса и выгорания, связанные с деятельностью терапевтов-расстановщиков. Я обнаружила, что нам, психотерапевтам, не хватает бережного отношения к самим себе — в контексте профессиональных рисков, сопровождающих нас на нашем профессиональном пути.

Возможно, в рамках данной темы имеет смысл разделить практикующих расстановщиков на две группы: первая — это те, кто только входит в расстановочное пространство в качестве терапевта, и вторая группа — специалисты, которые прошли уже некий профессиональный путь, используя в своей практике метод системных расстановок. Представляется вероятным, что профессиональные риски у этих двух групп имеют свои отличия
Дальнейшее вольное изложение мыслей в данной статье продиктовано тем, что иногда хочется говорить о сложных для восприятия вещах простым языком, дабы юмор и легкость подачи материала помогали нам легче принимать то, что происходит с нами и вокруг нас. Приглашаю вас к такому разговору — разговору-размышлению на заданную выше тему.

Итак, предположим, что вы новичок в расстановочном пространстве. Возможно, вы — практикующий психолог и уже многое повидали на своем профессиональном тернистом пути, и вот… перед вами раскрываются новые неизведанные горизонты передового метода! И вы, уловив основные технические моменты (ведь вы же профессионал!), начинаете двигаться дальше. Если вы опытный психотерапевт, то у вас уже есть профессиональные навыки ведения группы, знания основных этапов ее формирования, групповой динамики и других важных аспектов, необходимых в вашей деятельности. Вы легко набираете группу желающих пройти терапию новым методом, ведь у вас уже есть своя аудитория преданных клиентов. И вот, все собраны, вы готовы и… вот это да! Вам совершенно не нужны знания по групповой динамике, более того, множество ваших знаний, почерпнутых из НЛП, бихевиорального подхода и даже процессуальной психотерапии, оказываются невостребованными. Вы увидели проблему, которая волнует клиента в данный момент, и, сделав усилие, удержались от поведенческой терапии и таки поставили заместителей. А чуда не произошло! Даже если вам кажется, что все случилось. Оно, конечно, случилось, но будет ли это целительным для клиента — большой вопрос.

Если у нас недостаточно опыта личностной терапии именно этим методом, то обычно мы попадаем в свое «слепое пятно» — непроработанное место в своей семейной системе, и не знаем, что делать дальше. И тут у нас, по сути, два выхода. Первый выход (назовем его «честным»): остановить работу, сказав клиенту, что мы не знаем, куда идти дальше, и сделать для себя вывод о необходимости собственной личностной терапии. Но, к сожалению, зачастую мы идем по другому пути — руководствуясь в основном ложным посылом о том, что мы «должны оправдать ожидание клиента». Ведь мы прошли обучающий семинар, прочитали кучу книг по расстановкам и просмотрели не одно видео! Мы знаем, что может произойти, у нас есть «схема» и набор «универсальных разрешающих фраз», которые завершат ситуацию и приведут к всеобщему катарсису! И мы начинаем «насиловать» поле, или даже не поле, так как это не очень-то в наших силах, а клиента или его заместителя. И мы просим их сказать некие разрешающие фразы, услышанные нами на семинарах и увиденные в видеофильмах. Заместителям или клиенту трудно произносить эти слова, ведь важные чувства не были прожиты. Но мы настаиваем, укоризненно смотрим на них и все-таки мотивируем клиентов проговорить «правильные» слова, а в пределе — насильно ставим их на колени перед «предками»…

К чему это в итоге приводит? Мы не будем сейчас рассматривать, как такой подход действует на наших клиентов. Посмотрим, как это действует на нас. Тут как раз и начинается зона повышенного риска для терапевта: как для профессионала, так и для человека, ведь расстановка — это особый метод терапии, и развитие ситуации практически невозможно просчитать. Мы можем лишь быть внимательны и смиренны перед тем, что проявляется. А любое наше стремление к результату (такому, как мы стремимся, по форме) обычно к нему не приводит.

Если мы все же начинаем насильно приводить клиента к «результату», то это имеет свои последствия:

1. Так как мы относимся к системе клиента без уважения и считаем, что можем что-то в ней «исправить», то, следовательно, берем на себя больше, чем можем унести, входя в чужую родовую систему.

2. Клиент не берет на себя ответственность, а передает ее нам. А мы, в свою очередь, «спасая» клиента, рано или поздно становимся жертвой — то есть человеком, виноватым в том, что переживает и чувствует клиент после расстановки.

И в дальнейшем нам уже нужно разбираться со всеми этими последствиями, к которым нас привело желание помочь и спасти.

Что же делать? Про необходимость личностной терапии уже говорилось выше. В том, что она необходима, думаю, никого не нужно лишний раз убеждать. Возможно, особое внимание стоит обратить на причины возникновения «спасательских» синдромов в вашей структуре личности. А самое главное — это развивать осознанность: осознанное присутствие в каждое мгновение расстановочного процесса. Инструментарием для этого может служить масса методов, описанных в литературе: от применения телесных якорей до медитативных практик.

А теперь обратим свой взор на опытных расстановщиков. Какие риски существуют здесь? Надо сказать, что я с большим уважением отношусь к коллегам, занимающимся нашим непростым и любимым делом, и я не претендую на объективность в данной статье: все выше- и нижесказанное лишь мое частное мнение.

Итак, мы — опытные расстановщики и прошли огонь, воду и медные трубы. Особенно медные трубы! Мы знаем, что такое феноменологический подход, не понаслышке. Мы провели уже десятки, если не сотни расстановок. И вот тут может скрываться первая ловушка: мы видим тот, как нам кажется, «конечный результат», к которому нужно прийти клиенту. Допустим, клиенту нужно в итоге прийти к своей матери. Но! Перед тем как туда попасть, ему необходимо пройти определенные шаги, прожить чувства, и не факт, что это произойдет за одну или две расстановки. Возможно, потребуется личностная терапия, чтобы были прожиты и интегрированы результаты того, что проявилось в родовом поле. Но мы-то знаем, куда все идет и, не обращая внимания на чувства клиента здесь и сейчас, «подталкиваем» его к матери. Если вовремя не заметить этот феномен и не остановиться, то он незаметно перерастает в «синдром мессии», когда мы начинаем ощущать себя учителем — человеком, знающим законы, не побоюсь этого слова, Мироздания! Нам кажется, что мы видим-слышим-чувствуем иначе, чем другие (шире и масштабнее), и, соответственно, стремимся оказать помощь тем, кто так не чувствует.

Нам искренне хочется поделиться этой радостью обладания возможностями, причем, если не понимают, как это прекрасно, значит, «осчастливить» принудительно. Раз мы видим у человека проблему, нам непременно необходимо помочь ему от нее избавиться. Таким образом, сама возможность видения дает нам право вмешательства. И как только мы поднимаем голову в позицию «я выше (больше, умнее, знающе) тех, кто ко мне приходит», — все! Считайте, ловушка захлопнулась, и мы уже не столько помогаем, сколько вредим. Я не говорю сейчас о наших клиентах, в первую очередь мы вредим самим себе. Вместо того чтобы расширять свое восприятие, раздвигать рамки своего эго, мы их тщательно себе выстраиваем.

А раз мы учителя, наставники и вообще стоим немного выше всех остальных, что начинает происходить с нашей душой, с нашими чувствами, нашими желаниями? Все это теперь подвержено строгой цензуре! И мы не разрешаем себе проживать те чувства, которые мы считаем «негативными» для себя, ведь мы должны быть чисты и прозрачны, как горный хрусталь истинного знания! Как следствие, с этого момента мы закрываем глаза не только на свои табуированные эмоции, но и на эмоции клиента. Ведь главное — донести до его сознания свет Истины, не так ли? В итоге зачастую в расстановке мы не идем в то место, где много непрожитых чувств, в основном «негативных», так как мы не готовы смотреть на них ни внутри себя, ни вокруг. А ведь в этом месте и есть основная боль и основной ресурс системы.

Конечно, для опытных расстановщиков существует множество профессиональных рисков, связанных с накопленным стрессом и усталостью. Думаю, в целом они похожи на синдромы профессионального выгорания, описанные в специальной литературе. Там же дана масса рекомендаций по предотвращению и преодолению этих процессов. Но мне видится, что описанный выше «синдром мессии» является достаточно специфичным в контексте профессиональных рисков именно для терапевтов- расстановщиков.

Что же делать? Что может нам помочь и как по- хорошему обходиться с этим феноменом в своей практике?

Думаю, главное, что может нам помочь, — это принятие того факта, что мы никого не исцеляем. Что это в принципе невозможно! Никто, при всей своей уникальности, никто, кроме Сущего, не обладает возможностью вылечить, исцелить. Мы всего лишь инструменты в руках чего-то Большего. И помочь мы можем ровно настолько, насколько исцеляющийся готов к этому. По сути, речь идет о смирении. Смиренно принять тот факт, что мы никому не помогаем, что наши возможности ограниченны, и на самом деле мы делаем то, что любим, и помогаем этим в первую очередь себе самим. А между нами и клиентом есть лишь процесс взаимообмена энергий.

Можно заметить, что профессиональные риски для опытных и начинающих расстановщиков сходятся в одной точке на разных спиралях профессионального развития. А именно — в точке наличия у терапевта намерения помочь (научить) клиента. Именно здесь я вижу основной пласт профессиональных и личностных особенностей терапевтов, ведущих к появлению и накоплению профессионального стресса.

В заключение хочу искренне пожелать себе и всем коллегам получать удовольствие от работы и осознанно и смиренно принимать те уроки, которые преподносит нам жизнь через наших клиентов.

СТАТЬЯ ОПУБЛИКОВАНА В ПЕРВОМ НОМЕРЕ ЖУРНАЛА «СИСТЕМНЫЕ РАССТАНОВКИ»

Психотерапия — это служение

irinaКто такой «хороший психолог»?

Хороший психолог — это эмоционально зрелая  личность, причем это не зависит от биологического возраста. Было бы ошибкой думать, что хороший психолог – это дама или господин за 40, а лучше за 50, с богатым жизненным опытом, несколькими браками, тремя детьми (лучше от разных партнеров), парочкой пережитых изнасилований и опытом финансового банкротства с непременным хэппиэндом. Даже если у терапевта и есть весь этот (или еще больший) набор жизненного опыта, это еще не означает, что он смог использовать его для того, чтобы внутренне повзрослеть,  стать более осознанным, принимающим себя и окружающих людей со всеми их ошибками, слабостями, заблуждениями…

Хороший психолог – тот, кто исцелил свои раны. В этом я согласна с Юнгом: «Шаманом  может стать тот, кто был  ранен и сумел исцелиться». Специалист, который не выделяет время и ресурсы на себя, в итоге выгорает и становится опасным для своих клиентов.

Хороший психолог обладает позитивным мышлением. Это не значит, что нужно наплевать на боль клиента и легко махнув рукой с улыбкой произнести: «Все тлен, дружочек! Посмотри, как солнце светит в окошко кабинета!», но для меня очень важна базовая позитивная установка терапевта. Иными словами, его спокойная уверенность в том, что «жизни на свете чуть больше, чем смерти и света на свете чуть больше, чем тьмы», что все имеет свой глубинный смысл и так или иначе продвигает нас по пути к свету и богу (чтобы мы под ним не подразумевали).

Хороший психолог уважает своего клиента, его внутренний мир, его убеждения и самое главное — его способы разрешения своих жизненных ситуаций. Если нет этого базового уважения, то настоящая встреча между клиентом и терапевтом невозможна. Принятие клиента в его реакциях, выборах, принятие его судьбы — это очень непростая задача для психолога, особенно в ситуациях, которые входят в противоречие с его собственными моральными принципами, с его картиной мира. И вот тут очень важна способность профессионала посмотреть на ситуацию клиента с более широкой перспективы. Увидеть и принять сам факт того, что человек всегда поступает наилучшим для себя образом, как бы чудовищно это иногда не выглядело…

Хороший психолог обладает внутренней позицией «я не являюсь источником мудрости для клиента, я только проводник к его ресурсам, его потенциалу, к его мудрым, любящим частям». Мы никого не спасаем, не учим жизни. Мы не стоим в позиции «над». С такой позиции невозможна настоящая встреча между двумя людьми, честный диалог…  Более того, позиция «сверху» опасна возникновением идеализации, которая неизменно приводит к разочарованию клиента в своем терапевте. Вообще, я все больше склоняюсь к тому, что психотерапия — это своего рода служение.

Как выбрать психолога?

Я расскажу, как я делаю это сама, ведь я тоже прохожу психотерапию. Мне важно испытывать  доверие к специалисту, к которому я иду на консультацию. Я присматриваюсь к нему, посещаю какую-нибудь презентацию его тренинга, многое может сказать страница «Вконтакте», поспрашиваю рекомендации у тех, кому я доверяю и кто был на консультации у данного специалиста. Если я вижу, что этот психолог демонстрирует четкую позицию по какому-либо вопросу, я понимаю, что для меня это небезопасно, ведь за любой принципиальной позицией стоит непринятие чего-то в человеке. Формальное образование специалиста при выборе психолога меня вообще не интересует. Я видела очень образованных психологов, которые — позор для нашей специальности. По-другому не сказать, к сожалению. И видела людей, которые заканчивали дополнительное годовое обучение и были прекрасными психологами, в общении с которыми был и контакт, и глубина, и т.д.

С какими темами у тебя лучше всего получается работать?

Я глубоко знаю динамику папиной дочки. Очень хорошо знаю тему вины. Я очень долго с ней жила в депрессивных состояниях, я с ней справилась, и мне очень радостно вести клиентов по этому пути. Потому что я знаю: выход есть! Тема расставания. Не только расставания с партнерами, но и расставания, когда кто-то умирает. Эту тему я проживала с 16-ти лет, когда у меня умерла мама, и слава богу, я ее прожила к сегодняшнему моменту. Здесь я могу быть проводником, как Сталкер. Я очень хорошо понимаю, какие чувства обычно вытесняются в такой ситуации. Еще тема внутриличностного конфликта. Когда внутри есть части, которые хотят разного. Выделение этих частей, их трансформация и принятие — с этим у меня тоже очень хорошо получается работать.

Я люблю посмеяться, я много вижу смешного в жизни. Я часто использую юмор и анекдоты в своей работе, это облегчает ситуацию, когда человек застревает в своей боли, что происходит довольно часто. Клиенты тоже включаются в процесс. Был у меня клиент, мы с ним всё обсуждали, додали или не додали ему родители. Ему, казалось, что нет. И вот он как-то приходит на консультацию и говорит:  «Я пришел только рассказать вам анекдот. Живет в семье слепой мальчик, и он считает, что ему все время мало, что ему не додают. Родители идут к психотерапевту. Психотерапевт: «А что мальчик больше всего любит поесть? — Он очень любит пельмени. — Ну вот наварите ему пельменей огромную миску, самую большую». Они варят ему огромную миску, ставят перед ним. Он щупает: «Ни фига себе, сколько же они себе наварили!»

Что такое расстановка?

«Расстановка» — это авторский термин, переведенный с немецкого языка (familien-stellen — семейная расстановка). Он наиболее точно отражает суть происходящего во время работы с помощью этого метода: людей (заместителей) расставляют в рабочем пространстве группы, интуитивно определяя каждому свое место. С этого начинается расстановка. Расставленные клиентом фигуры отражают его подсознательный образ ситуации, с которой он работает в расстановке.

Своим появлением метод расстановки обязан Берту Хеллингеру, немецкому психотерапевту. Обобщив свой многогранный опыт в философии, богословии, педагогике, различных направлениях психологии, он смог выявить закономерности, которые приводят к трагическим конфликтам между членами семьи. На этой основе он разработал собственный метод терапии, приобретающий все большую популярность в мире. Широкую известность он приобрел в 1992 году после опубликования на немецком языке книги Гунхарда Вебера «Два рода счастья».

В психологической теории расстановки называю системно-феноменологическим подходом. Что это значит? В первой части определения «системно-» мы предполагаем, что причина и решение проблемы клиента находится не только (и не столько) в его личности, но в его включенности в системные процессы, в отношения с другими людьми, членами семьи, рода, организации, в лояльности к тому, что в этой системе происходит.
Таким образом, метод расстановок работает не с отдельным человеком, а с системой в целом.

Вторая часть определения «-феноменологический» говорит о том, что мы в работе имеем дело с особым феноменом заместительского восприятия. Это способность, свойственная в той или иной степени всем людям, чувствовать то, что переживает другой человек (живущий или умерший, находящийся рядом или на любом расстоянии); способность чувствовать состояния неодушевленных предметов, энергию больших фигур (таких как Деньги, Судьба, Война, Любовь); способность узнавать исторический контекст, место, область души.

Заместительское восприятие похоже на некую мистическую практику и тесно связано с представлением о Поле. Поле – это область нашей души, где находится вытесненный опыт, травма и ресурс к ее исцелению. Этот опыт вытесняется, поскольку на момент, когда произошла травма, ее переживание было слишком сильное и энергии на интеграцию не хватило. Травму может перенести любой член системы (наш отец или далекий предок), не справившись с переживанием, он передает ее следующим поколениям.

Исключения опыта часто происходят по принципу «слишком больно смотреть». Слишком больно смотреть на суицид, на абортированных детей, на трагически погибших. Еще исключения бывают из лояльности к системе, по принципу «это не наше». Так, может исключается опыт необычных профессий, гомосексуальности, больших денег и прочего. В любом исключенном содержится отщепленный ресурс и сила.

Точкой входа в Поле в помогающих практиках является запрос клиента ( боль, с которой он живет). В методе расстановок Поле проявляется в чувствах, переживаниях заместителей и в их стремлениях к определенному движению. Боль клиента, пережитая через тела других, не затронутых этой болью людей, исцеляется. В этом основной помогающий эффект заместительствования.

Надо сказать, форма расстановок, где заместителями выставляют людей (участников расстановочной группы) не единственная. Энергию Поля можно фиксировать не только людьми, но и любыми предметами, и вовсе без предметов – в воображении. В этом случае клиент и расстановщик сами проживают (заместительствуют) все процессы и динамики расстановки.
То, что проявляется в расстановке, — движение энергии, которое мы стремимся облечь в какую-либо метафору (часто в метафору отношений членов семейной системы). Важно избегать при этом фантазирования о судьбах родственников и конкретных историях. Стоит понимать, что заместитель стоит не в роли твоего деда, например, а транслирует исключенную энергию.

Исцеление происходит через принятие того, что было исключено, через согласие с реальностью.
(С)

Основные законы, действующие внутри семейных систем.

Берт Хеллингер открыл три основных закона, которые «работают» внутри семейной системы. Их главная цель — обеспечить выживание системы в целом.

Итак вот эти законы:
1. Принадлежность
2. Иерархия
3. Баланс между «Брать» и «Давать»

Рассмотрим их подробнее. Вы спросите: «А зачем нам все это изучать? Пусть специально обученные люди все изучат и сделают нас счастливыми!»
Это в целом справедливо, но, я искренне полагаю, что чем больше мы осознаем, что же на самом деле происходит в нашей родовой системе и как и что может на нас влиять, тем больше у нас становится сил и появляется выбор. Мы можем выбирать как общаться со своими предками, как строить взаимоотношения с партнерами и детьми, понимая, что все имеет свои причины и свои последствия.

На самом деле все достаточно просто: если не выполняются базовые законы, то система стремиться их сбалансировать, компенсировать. И этот баланс всегда достигается за счет младших членов системы.

1 закон. Принадлежность.

Первый закон устанавливает, что каждый член группы имеет равное право на принадлежность. Что происходит, если член семьи лишается этого права? Нарушение восстанавливается через другого члена семьи, который «принимает» на себя судьбу исключенного. Представляя его или ее, этот член семьи думает, как исключенный, испытывает подобные чувства, проживает похожую жизнь и даже умирает близким образом. Через такое представление, один член семьи как бы «служит» исключенному, возвращая ему место в системе. Важно, что этот «служащий» не осознает своей взаимосвязи с ранее исключенным. Человек как бы «захвачен» исключенным, но при этом без «потери» собственной личности. При восстановлении места исключенного в системе у «представляющего» или «служащего» возникает чувство освобождения.
Целью является восстановление полноты группы.
Принадлежность шире, чем смерть
Следует помнить, что никто не теряет своего права на принадлежность, даже если он умер. Семейная система включает в себя в равной степени живых и умерших членов.
Родовая система (а точнее коллективная совесть) ищет пути включения даже умерших членов семьи, если они были исключены, и в особенности именно их.
Через смерть люди лишаются своих жизней, но никогда не лишаются своего права на принадлежность семье.

Кто принадлежит системе?
Перечислю тех, кто принадлежит к семейной системе и подчиняется действию коллективной совести, начиная с тех, кто ближе всего к нам.

Уровень детей . С этого уровня принадлежат системе: мы, наши братья и сестры. Братья и сестры включаются не только живые, но также и мертворожденные, и абортированные, и потерянные при выкидыше. Исходя из соображений «надо жить дальше», многие считают, что эти дети должны быть исключены или забыты. Принадлежат системе дети, чье рождение хранится в тайне, или кто был отдан на воспитание. Система помнит обо всех.

Уровень выше детей. Этот уровень включает родителей и их кровных братьев и сестер. Также, как и на предыдущем уровне, включены все: кто был оставлен, не рожден или отдан.

В дополнение к этому, бывшие партнеры родителей также принадлежат к семье. Если они отвергнуты или исключены, они могут быть представлены одним из детей, пока о них не вспомнят с любовью и не включат обратно.

Уровень выше родителей. Бабушки и дедушки принадлежат системе. Бывшие партнеры бабушек и дедушек также принадлежат семейной системе.

Уровень прабабушек и прадедушек. Иногда в расстановках мы доходим до 7 поколения наших предков.

До этого момента мы упоминали кровных родственников и бывших партнеров родителей и предков. Также есть и другие категории людей, принадлежащих системе:

Те, кто дал ресурсы или принес благо. Люди, чьи ресурсы — жизнь или состояние — обеспечили семье преимущество или даже выживание.

Жертвы. Те, кто стал жертвой и пострадал от рук членов семьи, также становятся членами семейной системы, особенно те, кто был убит.

Преступники. Если члены семьи стали жертвой преступления, особенно если они потеряли свои жизни, то убийцы также принадлежат к семейной системе. Если они исключены или отвергнуты, то коллективная совесть позднее позаботится о том, чтобы они были представлены другими членами семьи.
Убийцы привязаны к своим жертвам, так же как и жертвы привязаны к своим убийцам. Те и другие чувствуют завершенность, когда они могут обрести друг друга и объединиться. Коллективная совесть не делает различия между ними.

2 закон. Иерархия.

Второй закон, которому служит коллективная совесть, и, который она стремится восстановить, если он был нарушен, состоит в том, что каждый в группе должен занимать место, принадлежащее ему в соответствии с его рангом принадлежности. Этот закон требует, чтобы те, кто присоединился к системе раньше, имели преимущество перед теми, кто пришел позже.

Таким образом, родители имеют преимущество перед детьми, а первый ребенок имеет преимущество перед последующими. Каждый член группы имеет определенное правильное место.

Эти приоритеты непостоянны: рождается новый ребенок и порядок сдвигается. Тот, кто был самым младшим и, таким образом, последним по порядку, получает приоритет, как только кто-то еще младше приходит в систему. В конечном итоге каждый создает семью и в этой семье занимает первое место вместе со своим партнером.

При этом переходе вступает в силу другой закон — закон приоритета между семьями, например, между родительской семьей и собственной семьей. Новая семья имеет приоритет перед старой.
Этот закон также действует, если один из родителей начинает новые отношения, находясь в браке, и в этих отношениях рождается ребенок. Образуется новая семья, и она имеет приоритет перед прежней.

Нарушение закона иерархии и его последствия.

Закон приоритета нарушается, если кто-то, присоединившийся к семье позднее, хочет «занять место» более высокого ранга, чем ему предназначено. Это нарушение закона приоритета осознается как гордость, которая проявляется особенно ярко в случае неудачи или предшествует падению.
Часто нарушение этого закона вменяется в вину детям, которые ставят себя выше родителей и соответственно ведут себя, не руководствуясь любовью и нарушая приоритет.

Более часто, однако, этот закон нарушается, когда дети хотят «нести» что-то за своих родителей, например, заболеть или умереть вместо них. В этом случае закон приоритета нарушается с любовью. Но и в этом случае, любовь не защищает ребенка от последствий этого нарушения.
Трагично здесь то, что ребенок нарушает этот закон с «чистой» совестью. Это означает, что в контексте личной совести ребенок, исполняя свою миссию, чувствует себя особенно не виновным, а иногда и великим. Через это нарушение ребенок особым образом переживает право на принадлежность.

Каковы последствия таких нарушений? Первое последствие это — неудача. Тот, кто ставит себя выше родителей, с любовью или без, потерпит неудачу.
Предельный провал вследствие нарушения закона приоритета — это смерть. Трагический герой хочет поставить себя впереди тех, кто имеет приоритет в системе. В этом трюке он не только терпит неудачу, он — погибает.

Нечто подобное мы видим в случае с детьми, которые «несут» нечто за своих родителей или хотят принять нечто на себя вместо них. Дети как будто говорят: «Лучше я, чем ты». Что в точности это означает? В конечном итоге это означает: «Я умру вместо тебя». Естественно для родителей, ради которых действует ребенок, это гораздо большая трагедия, чем могла бы быть его или ее (родителей) собственная смерть.

Следует иметь в виду, что этот закон и последствия его нарушений действуют не только в пределах семьи, но также и в других группах, например, в организациях. Множество организаций терпят крах из-за внутренних конфликтов, в которых сотрудник или отдел более низкого ранга пытается занять место тех, кто пришел в организацию раньше и, поэтому имеет преимущество.

Закон приоритета — это порядок сохранения мира. Он находится на службе мира в семье и в группе. В конечном итоге, он на службе любви и жизни в целом.

3 закон. Баланс между «Брать» и «Давать».

Потребность в балансе между «брать»-«давать» и между приобретением-потерей.

Личная совесть, которую мы ощущаем как «чистую» и «нечистую», а также как чувство вины и невиновности, следит за балансом между «брать» и «давать». Это чувство вины и невиновности ощущается иначе, чем чувство вины и невиновности в связи с принадлежностью или разрывом принадлежности.
Вина ощущается в этом случае как обязательство в связи с тем, что нечто получено или взято без того, чтобы предоставить другое, равноценное взамен. Невиновность ощущается как свобода от обязательств. Мы испытываем чувство невиновности и свободы, когда получили столько же, сколько отдали, т.е. между «брать» и «давать» установился баланс.
Мы также можем достичь баланса и иным путем. Вместо того, чтобы возвращать нечто равноценное, мы можем передать нечто равноценное другим. Это особенно существенно по отношению к нашим родителям. Мы не можем отплатить им чем-то равноценным, потому что это должно быть равноценно самой жизни, однако мы можем передать этот дар другим, например, нашим детям, и через это действие создать равновесие.

Искупление и расплата

Мы создаем баланс между «брать» и «давать» также в страданиях. Это тоже действие совести. Если мы для кого-то явились причиной страдания, то мы также испытываем потребность страдать, уравновешивая баланс. После того, как испытано страдание, можно испытать хорошее чувство, снова ощутить «чистую» совесть.

Эту форму баланса мы знаем как искупление и расплату. Однако потребность совершить искупление — внутренняя: она ничего не может дать пострадавшему, чтобы действительно восстановить его баланс. Разве что он не будет чувствовать себя таким одиноким. Этот вид баланса не имеет отношения к любви, он инстинктивен и слеп.

Месть

Чувство или потребность в балансе также возникает, если кто-то причинит вред нам. Мы хотим причинить ему ответный вред. Здесь потребность в балансе становится потребностью в мести. Но месть уравновешивает только на короткое время. Однажды возникнув, жажда мести активизируется всеми сторонами, и, в конце концов, месть причиняет вред всем сторонам.

Коллективная совесть тоже создает потребность в балансе. Однако, движение к балансу по большей части остается скрытым от нашего сознания. Те, кто представляет исключенных членов системы, не знает, что он избран для установления баланса с чем-то, что нарушило семейную систему как целое. Баланс на этом уровне — это движение большего целого, и поэтому уравновешивание производится обезличенно. Те, кто назначены служить этому восстановлению, находятся в состоянии невиновности в соответствии со своей личной совестью. Эта форма уравновешивания напрямую связана с процессом исцеления. То, что было нарушено, будет восстановлено под влиянием бOльших сил. Коллективная совесть направлена на то, чтобы вернуть обратно то, что было утрачено. Таким образом, коллективная совесть восстанавливает порядок во всей семье и исцеляет ее.